КГБ ВСКРЫЛО, кто НА САМОМ ДЕЛЕ ОТБИЛ МОСКВУ от немцев. ОБ ЭТОМ НИКТО НЕ ЗНАЕТ!

Декабрь тысяча девятьсот сорок первого. Немецкие позиции в двадцати восьми километрах от Кремля. Двадцать два инженера и пятьдесят диверсантов НКВД получают приказ. Приказ без документов. Без свидетелей. Без права на ошибку.
Москва. Битва. Все знают про мороз и героизм Красной Армии.
Это история о тех, кто спас столицу в тени. О тех, чьи имена засекретили на восемьдесят лет. О семидесяти двух, которых не было.

Третье декабря тысяча девятьсот сорок первого года. Подвал дома номер четырнадцать по улице Воровского. Капитан государственной безопасности Павел Григорьевич Соломин стоит перед столом. На столе лежит карта. Немецкие позиции отмечены красными крестами. Красные кресты окружают Москву плотным кольцом. Двадцать восемь километров до центра. Соломин смотрит на карту. Руки лежат на краях стола. Пальцы въедаются в дерево.
Напротив него сидит человек в штатском. Без погон. Без звания. Только фамилия. Судоплатов. Павел Анатольевич Судоплатов. Начальник Четвёртого управления НКВД. Управления, которого официально не существует.
— Товарищ капитан. — Голос Судоплатова ровный. Без эмоций. — Вы понимаете, что выйдете отсюда только с согласием. Или не выйдете вообще.
Соломин поднимает глаза. Смотрит в лицо Судоплатову. Видит там пустоту. Профессиональную пустоту человека, который принимает решения о жизни и смерти так же просто, как другие выбирают, что съесть на завтрак.
— Понимаю, товарищ Судоплатов.
— Тогда слушайте. — Судоплатов достаёт папку. Папка тонкая. Всего несколько листов. — Немцы стоят здесь. — Палец упирается в карту. — Их снабжение идёт по трём основным маршрутам. Волоколамское шоссе. Можайское шоссе. Калужское шоссе. Три артерии. Без них немецкая группировка задохнётся за неделю.