КАК ПРАПОРЩИКИ РАСПРОДАВАЛИ СКЛАДЫ ОТ ТУШЕНКИ ДО ТАНКОВ

Мужики, давайте честно, без прикрас вспомним начало 90-х. Это было время, когда земля ушла из-под ног. Великая Империя, Советский Союз, рухнула в одночасье, погребая под обломками судьбы миллионов людей. И больше всего досталось тем, кто давал присягу эту Империю защищать.
Советская Армия, этот стальной колосс, который десятилетиями держал в страхе половину земного шара, вдруг оказался никому не нужным сиротой. Армия, которую боялись в Пентагоне, оказалась брошенной собственным правительством.
Финансирование прекратилось мгновенно, как будто рубильник выключили. Зарплаты офицерам не платили по полгода, а когда эти жалкие крохи все-таки выдавали — инфляция уже съедала их, превращая в фантики. На них нельзя было купить даже нормальной еды.
Пайки урезали до минимума. В отдаленных гарнизонах, затерянных в глухой сибирской тайге, в степях Забайкалья или в сопках Дальнего Востока, начинался банальный голод. Это не фигура речи. Офицерские жены варили суп из крапивы и лебеды, чтобы хоть чем-то накормить детей. Солдаты-срочники, худые, с ввалившимися глазами, падали в голодные обмороки прямо на плацу во время построений. Офицеры, элита нации, по ночам таксовали на старых «Жигулях» или разгружали вагоны, пряча глаза от стыда.
И вот в этот момент, когда старая система рухнула, а новая еще не родилась, на сцену вышла фигура, которая стала символом и проклятием того времени. Не боевой генерал в папахе, не бравый десантник, увешанный орденами, а скромный, хитроватый мужичок с двумя маленькими звездочками на погонах. Прапорщик. Начальник склада. Завхоз. Старшина.
В советское время прапорщик был персонажем анекдотов, эдаким хозяйственным простаком, который тащит домой все, что плохо лежит. В 90-е он стал королем жизни. Серым кардиналом гарнизона. Потому что у него был Ключ. Ключ от заветной двери склада НЗ (неприкосновенного запаса), где лежало то, чего уже давно не было в магазинах разваленной гражданской страны. Там лежал ресурс. А ресурс в голодное время — это власть.
Началось все с малого. С еды.
В стране был тотальный, унизительный дефицит. Полки магазинов были девственно чисты, если не считать морской капусты и березового сока. А за забором воинской части, на армейских складах, рассчитанных на то, чтобы кормить 5-миллионную армию в случае ядерной войны, лежали горы продуктов.
Там были штабеля ящиков с тушенкой в толстом слое солидола (чтобы не ржавела веками). Там были пирамиды банок со сгущенкой. Мешки с гречкой, сахаром, макаронами «по-флотски». Брикеты киселя, который можно было грызть сухим. Сухари, галеты.
Сроки хранения подходили к концу или уже вышли, но кого это волновало в голодной стране? Советские консервы делали так, что их можно было есть и через 20 лет.
Сначала прапорщики начали «спасать» продукты, чтобы просто выжить. Они выносили тушенку под бушлатами, чтобы прокормить свои семьи и семьи знакомых офицеров, которым буквально нечем было кормить детей. Это называлось «взять паек». На это закрывали глаза, это еще можно было понять и простить по-человечески.
Но очень быстро включилась коммерческая жилка. Запахло большими деньгами.
К воротам КПП по ночам, выключая фары, начали подъезжать гражданские «Жигули» и «Волги» перекупщиков. Через забор летели ящики с тушенкой. Солдаты-срочники, вечно голодные, за пачку сигарет «Прима» или батон белого хлеба грузили армейское имущество в багажники ушлых коммерсантов.
На стихийных рынках, у метро и на вокзалах появились странные товары: армейские сухпайки в картонных коробках, консервы без этикеток, в масле (знаменитая «солидоловая» перловая каша с мясом), брикеты концентратов. Все знали, откуда это. Но покупали, потому что это было дешево и сытно.
Это был первый этап. Этап «проедания» армии. Армию начали есть изнутри ее же хранители.
ГЛАВА 2. РАЗДЕТАЯ АРМИЯ: БУШЛАТЫ УХОДЯТ В НАРОД
Вслед за едой в оборот пошло вещевое имущество. В начале 90-х стране одеться было не во что. Рабочей одежды не хватало, теплых вещей в магазинах не найти, а если и были — то за бешеные деньги, которых у простых работяг не было. Китайский ширпотреб еще не наводнил рынки в таких объемах.
А на складах мобилизационного резерва (на случай всеобщей мобилизации) лежали миллионы комплектов добротной, неубиваемой советской формы.
Знаменитые советские ватные бушлаты, в которых можно спать на снегу. Ватные штаны («ватники»). Кирзовые и яловые (офицерские) сапоги, сносу которым нет. Офицерские кожаные портупеи и ремни с латунными бляхами. Овчинные тулупы (бекеши), которые выдерживали мороз в минус 50. Плащ-палатки.
Все это богатство хлынуло на вещевые рынки страны.
Прапорщики списывали имущество тысячами единиц. Схема была простая, наглая и отработанная до автоматизма.
— «Сгорело при пожаре на дальнем складе №5». (Пожары на складах в 90-е стали эпидемией).
— «Испорчено грызунами и молью». (По документам крысы в частях съедали тонны сукна и кожи).
— «Сгнило от сырости из-за прорыва трубы отопления».